ТЮТЧЕВ , ФЕДОР ИВАНОВИЧ (1803-1873)

Фёдор Иванович Тютчев является представителем интеллектуального философско-политического направления русской поэзии. Философское направление его творчества кроется, прежде всего, в природных задатках поэта, которые с успехом были вовремя распознаны и развиты преподавателями Тютчева. Во многих биографических источниках особую роль приписывают в этой сфере Семёну Егоровичу Раичу, талантливому поэту и переводчику.

Родился Тютчев в 1803 году в богатой дворянской семье. В доме поэта не уделялось особого внимания ни чтению, ни изучению русской литературы. Поэтому-то роль преподавателей столь велика в становлении личности поэта и формировании круга его интересов. О том, что с ранних лет Тютчев обладал незаурядным талантом, свидетельствуют слова, написанные о нем его преподавателем. Раич утверждал, что уже в возрасте 13 лет его воспитанник делал прекрасные переводы Горация. Именно переводы Горация становятся для Тютчева первыми успешными публикациями.

После окончания учёбы в Московском университете на факультете словесности, Фёдор Иванович приступает к дипломатической службе. В связи с должностью, Тютчев проводит много времени заграницей, живёт там, в общей сложности, более 20-ти лет.

В германии Тютчев обручается с баварской аристократкой, и их дом в одночасье становиться центром культурной и научной интеллигенции. В это время в печати периодически появляются переводы Гейне и Шиллера, сделанные русским поэтом и дипломатом.

После смерти первой супруги Тютчев решает заключить повторный брак. За самовольное отлучение в Швейцарию, где состоялась женитьба, Фёдор Иванович лишается чина. Много лет после этого, живя в Мюнхене, Тютчев пытается восстановиться в должности и вернуться на родину. В течение этого времени его стихи печатаются в «Современнике» под названием «Стихотворений, присланных из Германии». В 1844 году поэт не только возвращается на родину, но и восстанавливается в звании. В это же время печатаются политические статьи автора, которые вызвали заграницей сильный резонанс. В России об этих публикациях знали очень мало.

В 1854 году, благодаря усилиям Тургенева и семьи поэта, появляется отдельное издание стихов Ф.И.Тютчева.

Тема любви в творчестве переводчика и поэта Тютчева была связана с реальными переживаниями автора. На время начала отношений Тютчева и Денисьевой, ему было 47 лет, а ей - 24. Не только разница в возрасте вызвала в обществе большой резонанс, пара не узаконивала своих отношений вплоть до смерти Елены Александровны в 1864 году. В этом союзе на свет появилось тое детей поэта. Не первая и не последняя потеря Тютчева начала влиять на его здоровье. Вскоре после выхода второго сборника его стихов, умирает брат поэта, старший сын и дочь, находящаяся ко времени своей смерти в браке. Не пережив второго удара паралича, Фёдор Иванович Тютчев скончался в 1873 году, страдая от тяжёлых мучений.

 

 

Стихи Тютчева :

 

День и ночь

На мир таинственный духов,
Над этой бездной безымянной,
Покров наброшен златотканый
Высокой волею богов.
День - сей блистательный покров
День, земнородных оживленье,
Души болящей исцеленье,
Друг человеков и богов!

Но меркнет день - настала ночь;
Пришла - и, с мира рокового
Ткань благодатную покрова
Сорвав, отбрасывает прочь:
И бездна нам обнажена
С своими страхами и мглами,
И нет преград меж ей и нами -
Вот отчего нам ночь страшна!

 

 

Итак, опять увиделся я с вами

Итак, опять увиделся я с вами,
Места немилые, хоть и родные,
Где мыслил я и чувствовал впервые -
И где теперь, туманными очами,
При свете вечереющего дня,
Мой детский возраст смотрит на меня.

О бедный призрак, немощный и смутный,
Забытого, загадочного счастья!
О, как теперь без веры и участья
Смотрю я на тебя, мой гость минутный,
Куда как чужд ты стал в моих глазах -
Как брат меньшой, умерший в пеленах:

Ах нет, не здесь, не этот край безлюдный
Был для души моей родимым краем -
Не здесь расцвел, не здесь был величаем
Великий праздник молодости чудной.
Ах, и не в эту землю я сложил
Всё, чем я жил и чем я дорожил!

 

 

Как ни дышит полдень знойный

Как ни дышит полдень знойный
В растворенное окно,
В этой храмине спокойной,
Где всё тихо и темно,

Где живые благовонья
Бродят в сумрачной тени,
В сладкий сумрак полусонья
Погрузись и отдохни.

Здесь фонтан неутомимый
День и ночь поет в углу
И кропит росой незримой
Очарованную мглу.

И в мерцанье полусвета,
Тайной страстью занята,
Здесь влюбленного поэта
Веет легкая мечта.

 

 

Не то, что мните вы, природа

Не то, что мните вы, природа:
Не слепок, не бездушный лик -
В ней есть душа, в ней есть свобода,
В ней есть любовь, в ней есть язык:

Вы зрите лист и цвет на древе:
Иль их садовник приклеил?
Иль зреет плод в родимом чреве
Игрою внешних, чуждых сил?..

Они не видят и не слышат,
Живут в сем мире, как впотьмах,
Для них и солнцы, знать, не дышат,
И жизни нет в морских волнах.

Лучи к ним в душу не сходили,
Весна в груди их не цвела,
При них леса не говорили,
И ночь в звездах нема была!

И языками неземными,
Волнуя реки и леса,
В ночи не совещалась с ними
В беседе дружеской гроза!

Не их вина: пойми, коль может,
Органа жизнь глухонемой!
Души его, ах! не встревожит
И голос матери самой!..

 

 

О, этот Юг, о, эта Ницца!
О, этот Юг, о, эта Ницца!..
О, как их блеск меня тревожит!
Жизнь, как подстреленная птица,
Подняться хочет - и не может:

Нет ни полета, ни размаху -
Висят поломанные крылья,
И вся она, прижавшись к праху,
Дрожит от боли и бессилья

 

 

Тихо в озере струится

Тихо в озере струится
Отблеск кровель золотых,
Много в озеро глядится
Достославностей былых.
Жизнь играет, солнце греет,
Но под нею и под ним
Здесь былое чудно веет
Обаянием своим.

Солнце светит золотое,
Блещут озера струи:
Здесь великое былое
Словно дышит в забытьи;
Дремлет сладко-беззаботно,
Не смущая дивных снов
И тревогой мимолетной
Лебединых голосов:.

 

 

 

 

Увы, чту нашего незнанья

Увы, чту нашего незнанья
И беспомущней и грустней?
Кто смеет молвить: до свиданья
Чрез бездну двух или трех дней?

 

 

Чему молилась ты с любовью

Чему молилась ты с любовью,
Что, как святыню, берегла,
Судьба людскому суесловью
На поруганье предала.

Толпа вошла, толпа вломилась
В святилище души твоей,
И ты невольно устыдилась
И тайн и жертв, доступных ей.

Ах, когда б живые крылья
Души, парящей над толпой,
Ее спасали от насилья
Безмерной пошлости людской!

 

 

Я знал ее еще тогда

Я знал ее еще тогда,
В те баснословные года,
Как перед утренним лучом
Первоначальных дней звезда
Уж тонет в небе голубом:

И всё еще была она
Той свежей прелести полна,
Той дорассветной темноты,
Когда, незрима, неслышна,
Роса ложится на цветы:

Вся жизнь ее тогда была
Так совершенна, так цела
И так среде земной чужда,
Что, мнится, и она ушла
И скрылась в небе, как звезда.